Архив рубрики ««За роялем без слёз»»

Страница 1 из 10123456

Предисловие

Педагогика — это гипертрофированное материнство.

В. Горностаева

 Эта книга написана ради осуществления моей самой заветной мечты: чтобы всех детей, независимо от их способностей, обучали музыке с самого юного возраста. Я адресую книгу моим молодым коллегам. Верится, что они разделят со мной понимание важности и необходимости всеобщего раннего музыкального обучения.

Мы, педагоги, можем облегчить детям сложный путь в мир музыки. Как хочется, чтобы воспоминания о музыкальном детстве доставляли людям радость, а не досаду, чтобы родители, желая дать детям музыкальное образование, не обрекали их на ненужные мучения. Меня поймут все, кто помнит свои детские переживания, связанные с тяжким опытом обучения музыке. За каждым таким случаем — а их сотни и сотни тысяч — стоит прежде всего ошибка взрослого, и все эти бесчисленные ошибки ничем не оправданы.

Трудно, а иногда просто невозможно описать в деталях живой педагогический процесс, рассказать о всех его тонкостях, нюансах, оттенках. Поэтому естественно, что книга, которую вы держите в руках, получилась достаточно фрагментарной, она не может претендовать на полное, обобщенное и систематизированное изложение всех воп­росов, встающих перед детской педагогикой. Тем более, что это и не было моей задачей: я не теоретик, а педагог-прак­тик.

По собственному опыту знаю, как непросто, особенно в начале педагогического пути, читать строгие научные тру­ды, в которых содержится огромное количество сведений, в принципе нужных педагогу. Однако для начинающих учителей, не имеющих практики, теоретические сведения, изложенные в фундаментальных монографиях, часто ка­жутся отвлеченными и мало применимыми в работе. По­этому, хотя я и ссылаюсь на данные физиологии, анатомии, психологии, стараюсь приводить их только для того, чтобы обосновать логичность и естественность тех или иных пе­дагогических приемов. Мне кажется, любой ищущий, твор­чески нацеленный педагог сможет познакомиться с инте­ресующими его деталями самостоятельно, используя спе­циальную литературу.

Эта книга — итог моего тридцатилетнего педагоги­ческого опыта, находок и ошибок, удач и заблуждений. Когда восемнадцать, лет назад мне впервые предложили провести открытый урок, я очень волновалась, считая, что еще рано показывать свою работу коллегам. Каково же было мое изумление, когда я увидела их огромную заинте­ресованность. С тех пор проведено более двухсот откры­тых и показательных уроков, и каждый раз реакция пуб­лики — десятки вопросов, искренний интерес, желание подробнее познакомиться с новыми педагогическими при­емами — была для меня откровением.

«Никакое правило или совет, данные одному, не могут подойти никому другому, если эти правила и советы не пройдут сквозь сито его собственного ума и не подверг­нутся при этом таким изменениям, которые сделают их пригодными для данного случая». Это слова гениального пианиста XX века И. Гофмана.

 Я вовсе не намерена настаивать на каком-либо опре­деленном направлении в начальном обучении детей музыке — лишь пытаюсь воплотить в этой книге свой искрений порыв: поделиться опытом, дать еще один «открытый урок», но уже для очень большой аудитории, читательской…

 Вспоминается начало собственного пути в педагогику. Семнадцатилетней девочкой, волнуясь и робея, я пе­решагнула порог класса, в котором все дети уже играли. Однако у многих из них существовали проблемы, а иные зашли в тупик из-за традиционного подхода к их обучению. Вспоминаю то время, свои ошибки, волнения, метания в гуще обступивших меня вопросов и то, как работа­ла  «наощупь», интуитивно, почти подсознательно… Мне нужно было вернуть своих учеников в музыку — но в том, первом, классе это удалось далеко не со всеми. Более того — и по сей день краснею, вспоминая свои неудачи. Это была тяжелая школа. Не удивительно, что иногда просто хочется забыть обо всем. Однако делать этого не следует. Если бы каждый из нас, педагогов, прошедших долгий творческий путь и не забывших сложных, часто критических ситуаций, которые пришлось преодолевать, мог найти силы и время, чтобы поделиться опытом с молодыми коллегами, мы тем самым принесли бы немало пользы.

  Остается лишь сожалеть, что педагогические системы многих выдающихся педагогов, их богатейший опыт, их творческие открытия так и остаются неосвещенными. Не публикуют книг о своих методах ни замечательный изра­ильский педагог Л. Иоффе, ни мой учитель И. В. Шамаева… Их деятельность, их творческий опыт могли бы стать бесценным достоянием новых поколений музыкантов.

 

 Все, что вы найдете в этой книге — установки, методические разработки, приемы — все это можно принимать или отвергать.

  Существуют различные педагогические направления и школы. Какая из них предпочтительней — сказать, видимо, нельзя: о школах, о приемах, о методах ведется мно­жество дискуссий. Лично мне близки та школа, то направ­ление, для которых главная задача — помочь любому ребенку, независимо от его природных данных, выразить себя в музыке, ощутить радость творчества, разбудить в нем фантазию, интерес и любознательность.

 Когда книга была уже почти завершена, меня вновь и вновь одолевали сомнения: нужна ли она, стоит ли ее из­давать? Но все сомнения рассеивались, когда я вспомина­ла просьбы многих родителей:

— Если Вы не возьмете моего трехлетнего малыша в класс, то еще два года он останется без  музыки — до пяти лет его никто не станет учить…

— Моего ребенка не приняли в музыкальную школу по причине отсутствия музыкальной одаренности…

— Моего сына исключили из музыкальной школы из-за профессионального заболевания рук…

— Я не могу найти педагога — все отказываются, потому что у моей девочки есть некоторые психологические проблемы…

 Было непонятно: почему в таком всемирно известном культурном центре, как Санкт-Петербург, так трудно най­ти педагога, который мог бы заниматься с трехлетними деть­ми? Почему лишь несколько человек лечат профессиональ­ные заболевания пианистов? Почему никто не хочет рабо­тать с «проблемными» детьми? Эти грустные размышления и подтолкнули меня на издание книги в надежде найти единомышленников и хоть в какой-то мере снять остроту всех этих бесконечных вопросов.

 Конечно, то, о чем я пишу, — не только мои находки. Что-то уже известно и испробовано, описано в специаль­ных изданиях, что-то мне подсказали коллеги. Многое одновременно и независимо от меня находили другие. Например, я придумала более двадцати пяти лет назад «скамейку-педаль». А через некоторое время в нотном пособии А. Д. Артоболевской увидела точно такую же «ска­мейку»…

 Мне не раз приходилось убеждаться в правоте слов Ромена Роллана: «Мы хорошо знаем, что все человеческие идеи вращаются в ограниченном кругу, то появляясь, то исчезая, но не переставая существовать. И как раз те, кото­рые кажутся нами новыми, зачастую оказываются самыми старыми: дело лишь в том, что мир их давно не видел». В любом случае, если люди в своем поиске приходят к сход­ным решениям, это может быть подтверждением того, что они на правильном пути.

 Несколько слов о структуре книги. Она начинается с главы о том, каким, на мой взгляд, должен быть детский педагог. Труд педагога — это нескончаемые новые ощу­щения и переживания, он требует огромных затрат душев­ных сил и энергии. Эта работа не прекращается ни на минуту, продолжаясь всегда и везде. Новые ощущения — это радость, но она не дарит покоя. Любое, даже самое малое, открытие, находка требует многократных проверок, подтверждений и — новых поисков. Отдельная глава в книге посвящена размышлениям о преимуществах ранне­го обучения музыке. «Само собой разумеющиеся» возрас­тные рамки, принимаемые сегодня многими за незыбле­мый эталон, необходимо сдвинуть, чтобы обучение музыке начиналось в возрасте «от трех до пяти». Этого достаточ­но, чтобы облегчить процесс обучения и достичь качествен­но новых результатов.

 Сложный вопрос, непосредственно связанный с про­блемой всеобщего музыкального образования, — опреде­ление и выявление музыкальных способностей. Об этом — отдельная глава.

 В книге, посвященной детской музыкальной педагоги­ке, обязательно должно найтись место для разговора о развитии слуха. «Вижу. Слышу. Осязаю» — глава, в ко­торой рассказано о детской сенсорике. Результаты много­летней работы с детьми убедили меня в том, что при пра­вильном комплексном и целенаправленном педагогичес­ком воздействии слух практически любого ребенка можно развить до уровня так называемого «пассивного» абсо­лютного слуха.

 Учителю музыки, как и любому другому педагогу, нуж­но хорошо понимать, как хрупок детский организм, как важно заботиться о том, чтобы не нанести ущерб здоровью и гармоничному развитию ученика.

 В разделе «Музыка и здоровье» на основе практичес­ких выводов о благотворном влиянии музыки на физичес­кое, интеллектуальное и духовное развитие ребенка я по­пыталась рассказать о своем опыте работы с проблемными детьми.

 Анализ возникающих у учеников психологических проблем привел к необходимости написать не только о проблемных детях, но и о проблемных родителях.

 Одной из самых серьезных проблем у пианистов яв­ляются профессиональные заболевания. Мое глубокое убеждение: их истоки следует искать в неправильных ме­тодах первоначального обучения. Отдельная глава книги посвящена профилактике профессиональных заболеваний.

 За этой главой следует глава «Движение. Гимнастика. Дыхание», в которой я привожу несколько комплексов гим­настических упражнений для развития опорно-двигатель­ного аппарата и нормализации дыхания юного пианиста.

 Две самых больших главы книги — «Мир музыки в образах» и «Мир музыки в звуках» — это, собственно, описание методов работы с трехлетними детьми в доигровой и игровой период. В них читатель может найти основ­ные приемы, которые позволяют в игровой форме зало­жить основы пианистической школы у детей трехлетнего возраста.

 Вместо заключения вы прочтете выдержки из писем моих учеников и их родителей.

 Перед тем как вы начнете читать книгу, хотелось бы сказать несколько слов о моих учениках.

 Никогда я не отбирала талантливых — в моем клас­се учились, как правило, разные дети. Более того, часто моими учениками становились ребята с нарушениями опорно-двигательного аппарата и даже «лишенные му­зыкальных данных».

 Я не воспитала яркой плеяды известных пианистов. Но это никогда и не было моей задачей: вопреки господствовавшим установкам для меня было гораздо важнее учить ребенка музыке независимо от его природных данных.

 Если в моем классе оказывался одаренный ученик, я направляла его к лучшим педагогам города, которые целе­направленно работали именно с такими детьми.

 Если появлялись сомнения в особой одаренности уче­ника, я не поддерживала его решения стать музыкантом, так как очень хорошо понимала, сколько страданий и мук выпадет на его долю…

 Если в моих учениках проявлялась любовь к детям, стремление к педагогической работе — я советовала им выбрать этот путь. И некоторые из них стали преподава­телями музыки.

 Многие мои ученики приобрели другие профессии — стали врачами, учеными, учителями…

 Но главное — из них выросли хорошие люди, пони­мающие и любящие музыку.

 Никогда не думала, что напишу книгу. Этому препят­ствовали достаточно напряженная практическая деятель­ность, а также неуверенность в своих литературных спо­собностях. Однако жизнь сложилась так, что на какое-то время я оказалась оторванной от привычной среды, от любимой работы. Но если человек всю свою душу отдал любимому делу и вдруг оказался оторван от него — мо­жет ли его душа вдруг замереть, может ли он обрести себя в чем-то ином? Признаюсь — ничего другого я не нашла, да и не искала. В поисках выхода из вынужденного оди­ночества началась работа над этой книгой. Заканчивала я ее, окруженная новыми учениками, погруженная в новые размышления о проблемах детской музыкальной педа­гогики.

 

Страница 1 из 10123456